Социальный интерес #3. Интервью с Алексеем Марковичем

В интервью с Алексеем Марковичем мы выясняем, как блогеру за несколько месяцев обрасти социальными связями с двенадцатью тысячами иностранных интернет-пользователей, писателю приобрести популярность без вступления в профессиональные сообщества, а фотографу научиться отсеивать не более двадцати процентов своих работ.

Социнтерес 3. Алексей Маркович

Алексей, представляя себя на своём сайте, ты первым делом называешься профессиональным переводчиком с английского языка. В то же время определенную известность ты приобрел в других ипостасях – как фотограф, писатель рассказов, популярный блогер. С какой социальной ролью ты сам себя идентифицируешь перво-наперво?

На сегодняшний день меня позиционируют, в первую очередь, как фотографа. Это понятно: фотография популярна, быть фотографом – модно. Справедливости ради надо сказать, что каждый второй, у кого есть фотоаппарат, считается фотографом. Но я сам свою карьеру идентифицирую, в первую очередь, с писательским трудом. В блоге я написал о себе: «писатель, фотограф, созерцатель». Потом с приятным удивлением в Интернете обнаружил, что ровно так же себя позиционировал Михаил Пришвин. Что касается представления себя переводчиком, то это своего рода заблаговременный ответ на наиболее часто задаваемый вопрос о том, кто я по профессии.

За достаточно небольшой отрезок времени ты стал известен и авторитетен в пространстве интернет-блогов.

В 2009 году я попросил своего знакомого сделать сайт, который продвигал бы меня как переводчика. Он сделал сайт, а параллельно запустил блог. До этого я не имел представления о социальных сетях, а мои связи формировались посредством электронной почты, сарафанного радио и огромного круга личных знакомств. Сначала стал вести блог как переводчик, а потом вышел за эти рамки. Однажды сделанная фотография кошки, сидящей на байкерском мотоцикле, начала большую историю моего блогерства. Я понял, что мне интересно фотографировать ситуации, фиксировать забавные эпизоды из моей жизни и делиться своими наблюдениями – как философскими, так и просто житейскими.

Ты знаменит в блогосфере, в первую очередь, внушительным числом подписчиков, находящихся за океаном. Каким образом тебе удалось сформировать эти социальные связи даже не с отдельными людьми, а с целыми сообществами на других континентах?

Во-первых, благодаря работе переводчиком появилась куча знакомств с иностранцами. Осталось около 20 человек, с кем я постоянно поддерживаю связь, в том числе дедушка Эл – 88-летний Эл Лоренс, у которого трое продвинутых сыновей – преподаватели в институтах. Благодаря, в первую очередь, их вниманию, мои материалы стали впервые заметны за океаном.

Во-вторых, ведение блога на WordPress.com предполагает маркировку постов определенными категориями или метками (например, «photography», «oil painting» и т.д.) Люди, которые подписаны на эти категории, увидели мои посты в своих лентах новостей. Многих они заинтересовали. Таким образом, за несколько месяцев у блога сформировалась аудитория свыше 12 000 человек.

И наконец, Россия, как и прежде, интересна многим за океаном. До сих пор бытует мнение, что мы водку пьём стаканами, закусываем рукавом, медведи у нас играют на балалайках. Думаю, что если бы я себя позиционировал, например, как художник из Испании или фотограф из Великобритании, это не вызвало бы интереса.

Что побуждает людей заводить блоги, активно наполнять их информацией, внедряться в блогосферу и менять привычный образ жизни? Должны ли для этого произойти определенные социально-психологические изменения внутри человека (если говорить о тебе, ты ведь стал блогером уже в зрелом возрасте) или во внешнем мире?

Вспоминаю, что когда мне было 17 лет, я фотографировал технологический процесс выдувания стекла на Дятьковском хрустальном заводе в Брянской области, куда попал тайком. Отснял всю плёнку, сделал фотографии и потом долго показывал их своим товарищам, сопровождая каждую комментариями. Пожалуй, для меня ведение блога – это такая ностальгия по  прошлому, по юным годам приключений, интересным встречам, забавным историям.

Что касается блогосферы как таковой, то я далек от неё, особенно если говорить об организации быта. Я не отношу себя и близко к наиболее типичным представителям этого рода занятий, делающим блоги в режиме Твиттера. Скорее мой образ жизни сродни быту плеяды творческих людей.

Ты хочешь сказать, что для тебя не характерно стереотипное времяпрепровождение блогера – в общественном месте за чашкой кофе и с ноутбуком?

Я в белгородских кофейнях был за всю жизнь максимум раз десять, и то за компанию. Моя жизнь ничем не отличается от жизни обычного человека, потому что я занят, в первую очередь, своим творчеством и проектами, а не исправлением кривизны в нашем обществе.

Поправь меня, если я не прав: белгородская блогосфера взяла крен на общественно-политическую активность около двух-трёх лет назад, с приходом в неё нового поколения авторов. Мы вдруг узнали, что в городе есть молодые люди, которые живо интересуются политикой и стараются ярко выражать свою гражданскую позицию. С чем была связана некоторая политизация блогосферы и такой интерес к этой теме от возрастной группы, которая традиционно меньше всех должна увлекаться политикой?

Количество блогеров, которые этой темой действительно активно занимаются, в нашем городе, на самом деле, невелико. Особенно в сравнении с численностью населения Белгорода: где-то один блогер на 100 тысяч горожан – это капля в море. Что касается портрета таких блогеров, поддержу тебя в том, что это преимущественно молодежь. Авторы старше 30 лет указанные темы, как правило, не поднимают.

Когда я создал свой блог – мне был 31 год – я стал изучать, как ведут блоги другие люди. Уже тогда обратил внимание на заказные статьи и тексты а-ля «как все у нас плохо, а я знаю, как это исправить». Честно сказать, я не понимаю многих людей, которые в возрасте 19 лет пытаются что-то всем доказать и рубить правду-матку. Я не буду утверждать, что это проявление юношеского максимализма или попытки самоутвердиться. Могу сказать лишь, что, наверное, если бы мне сейчас было столько же лет, я бы тоже мог этим заняться. Но более зрелому человеку видно, что вещи в мире и в нашей социальной жизни работают совершенно иначе, чем ты представлял себе 10 лет назад.

Да, люди пытаются вести остросоциальные блоги. Некоторые весьма успешно. И кто бы что ни говорил, понятно, что всеми ими движет эгоизм. Но этот эгоизм должен быть качественным, очень высокого уровня, только тогда блог будут читать в рамках гражданской журналистики. Из тех авторов, которых я лично знаю, могу отметить не более четырех-пяти человек, ведущих блоги достаточно хорошего качества.

Насколько блог является действенным инструментом изменения социальной ситуации?

В этом плане очень многое зависит от количества подписчиков на твой блог. Могу привести цитату Сергея Шнурова, который во время одного из интервью показал свой Инстаграм с 400 000 подписчиков со словами: «Раньше мне был нужен ты, журналист, а теперь нет». В крупных городах (в Воронеже, Липецке) ты можешь публично назваться блогером, и в определенной степени к тебе прислушаются. Действительно влиятельный блогер, зайдя в ресторан и представившись, может получить хорошую скидку только за обещание опубликовать заметку об этом посещении. Правда блогеру придется подтвердить свой статус демонстрацией количества своих подписчиков. Цифры здесь играют очень большую психологическую роль.

Как ты относишься к утверждению, что блогосфера – это не что иное, как рынок, где либо рекламируют свой интеллектуальный продукт, либо транслируют уже оплаченный результат выполнения заказов на авторские услуги?

Я согласен. Что касается моего блога, то я, конечно же, хотел бы заказов, но это должны быть бренды уровня Nikon, Sony и т.д. Если говорить о саморекламе, то у меня в блоге, например, есть презентация такого продукта как календари с моими фотографиями. Уже 4 года мы делаем их с моим приятелем – руководителем банка. На них стоит моё имя как фотографа – это действительно хороший пиар.

«Люди пытаются вести остросоциальные блоги. Некоторые весьма успешно. И кто бы что ни говорил, понятно, что всеми ими движет эгоизм. Но этот эгоизм должен быть качественным, очень высокого уровня, только тогда блог будут читать в рамках гражданской журналистики».

Не так давно ограниченным тиражом ты выпустил книгу «Проект Терра». Интересное и достаточно необычное произведение, созданное, как показалось, под влиянием фантастики Роберта Шекли.

Книга опирается не столько на фантастику в чистом виде, сколько на представления о квантовой физике, квантовой механике, современные теории голографической вселенной. Да, Роберт Шекли – один из любимых авторов, но если говорить о влиянии, то я бы отметил, в первую очередь, советского  писателя Юрия Петухова. У него очень сильный язык. Но всё же 90% рассказов, вошедших в «Проект Терра», – это конкретные ситуации, списанные из моей жизни и облеченные в литературную форму.

Ты не первый год занимаешься написанием рассказов. Насколько ты интегрирован в профессиональное сообщество литераторов?

Такая интеграция сегодня не так актуальна, как в былые времена. Amazon.com, например, позволяет самому создавать книги для устройств Kindle, самому их продвигать, продавать и получать прибыль. Я, впрочем, этим ресурсом не пользуюсь, храню свои сборники пока только в собственном блоге. Но и без того мои рассказы достаточно известны, прежде всего, в Европе и США. Могу сказать, что мои писательские труды за последний год были скачаны около 20 000 раз.

Насколько я тебя понимаю, маркетинговая роль профессиональных писательских объединений размывается: сегодня и без вступления в союз писателей возможно опубликоваться, без государственных званий и наград – быть известным и популярным автором. Но есть ли у тебя потребность в профессиональной критике?

Согласен с тем, что ты говоришь о размывании роли профессиональных союзов, но я и не коммерциализирую свои рассказы. Если честно, мне стыдно свои глюки продавать. Однако и в критике профессионального сообщества потребности как таковой нет. Как можно критиковать, если ты не прожил описанные переживания? Мне это напоминает ситуацию, когда в школе в 14-15-летнем возрасте галопом по Европам изучают то, что годами в возрасте за 50-60 лет проживали И. Тургенев, Ф. Достоевский, Л. Толстой, Ч. Диккенс, С. Моэм… Да, можно критиковать стиль, тогда профессиональный редактор тебе его поправит. Но если редактор поправит, возможно, потеряется дух рассказа?.. Это очень личная тема. Я пишу о себе, и здесь, наверное, критика бесполезна.

Неужели нет ни одного профессионального писателя, мнение которого – уже высказанное либо еще не озвученное – было бы для тебя авторитетным?

Не совсем так. У одного профессионального писателя, который живёт в Белгороде, мы часто собираемся дома и устраиваем литературные чтения. Кто-то декламирует стихи, кто-то свою прозу. Меня приглашают читать свои рассказы. Одни участники чтений их воспринимают, другие – максимум с умилением их слушают. Сам хозяин квартиры высоко оценил мои работы и даже предложил переходить на более серьезный жанр повести. Надеюсь, в будущем получится реализовать его профессиональный совет, начало этой работе уже положено.

В фотоискусстве у тебя ведь тоже есть профессиональные авторитеты. В одном из своих радиоинтервью ты говорил об эталонности известной в прошлом книги «Белогорье – синие дали» с фотографиями Виталия Собровина. Насколько изменилась фотография с тех пор? Что сегодня определяет тенденции в фотографировании?

Буквально вчера мы с приятелем перелистывали «Белогорье – синие дали». В этих фотографиях, во-первых, есть глубина. Во-вторых, огромный труд. Это сейчас можно на сотовый телефон, вечером без всяких штативов сфотографировать такой же пейзаж. Можно использовать серийную съемку и отобрать из десятка фотографий наиболее удачную. А раньше на это требовалось поставить выдержку, экспозицию, штатив… Человек держал колосок около себя, вручную искали наилучший кадр…

Сейчас всё по-другому. Главная тенденция в фотографии – показать себя. Когда мне было 5-6 лет, я стоял у бабушки во дворе и фотографировал лужу. Ко мне подошла девочка-соседка: «Сфотографируй меня!». Я искренне не понимал, зачем мне на неё тратить плёнку. С тех пор стремление к позированию в обществе только множится, развивая портретное фото. Мне ближе другая фотография и другие направления в искусстве. Если говорить о современных картинах, выделю работы Леонида Афремова: яркие, сочные, пестрые отражения в лужах. Я их эмоционально очень сильно воспринимаю. Мне хочется, чтобы люди от моих фотографий ту же самую эмоцию испытывали.

В соцсетях я наблюдаю, как многие пользователи выкладывают симпатичные фотоработы, заимствованные из других ресурсов. В основном, это фотокартины, в которых достаточно много фотошопа. То, что на них изображено, едва ли может быть в действительности. Мне больше нравится естественная фотография.

«Моя жизнь ничем не отличается от жизни обычного человека, потому что я занят, в первую очередь, своим творчеством и проектами, а не исправлением кривизны в нашем обществе».

«Люди перестали печатать фотографии», – говоришь ты в своём интервью «Радио России». Действительно, сейчас фотографии просматриваются на электронных носителях, изображений  становится всё больше и больше. Соответственно, времени на вдумчивое изучение одной фотоединицы становится всё меньше и меньше. Отсюда, на мой взгляд, идёт и изменение запросов на то, что должно быть изображено на фотографии. Именно поэтому сегодня нет интереса во втором плане, глубине, световых деталях, не так ли?

Во, очень хорошо ты сказал! По этому поводу приведу сперва пример репортажной съёмки. Я летал на воздушном шаре, летал на дельталёте. Во время полёта делаешь по 3-4 сотни снимков, а глаз останавливается на 15-20 фотографиях максимум: где-то деревья получаются в форме змеи, где-то шар касается воды и т.д. А теперь пример простой прогулки с фотоаппаратом. В прошлом, позапрошлом годах я очень много гулял. Идёшь в овраг, идёшь на луг, делаешь те же 3-4 сотни снимков, и среди них уже процентов 80 – это те работы, которые хочется рассматривать единично.

Твои работы в настоящее время экспонируются за рубежом. Это фотографии из твоего второго примера?

Пожалуй, да. В Ирландии в крупном йога-центре находится 32 работы, относящиеся к жанру созерцательной фотографии (солнечный свет, капля росы и т.д.), в кафе в Новой Зеландии выставлены мои работы с русскими пейзажами. И в том и в другом случае фотографии подчёркивают интерьер заведений, это их основная функция.

У нас тоже недавно в Пушкинской библиотеке-музее проходили твои выставки. Я обратил внимание, что у них, в основном, сельская тематика.

Да, это, главным образом, результат поездок по сёлам во времена работы переводчиком.

Чем село живёт в социальном плане? Что отличает сельское сообщество?

Приведу пример. Я думаю, это квинтэссенция моих впечатлений от общения с людьми на селе. Мы с американцем, у которого я был переводчиком, приехали в Липецкую область на ферму. Нас встречал водитель Юра, по типажу – солист группы «Бутырка». У него три копейки за душой. Семья не очень благополучная, несколько взрослых детей, сын, побывавший в местах не столь отдалённых… Встретив нас, Юра пошёл и на свои последние деньги купил нам бутылку «Парламента» – а это далеко не дешёвая водка – и какой-то закуски. Купил чай не в пакетиках, а заварной. Достал сала из закромов и пригласил за стол. Это было очень показательно.

Я действительно много встречался с сельскими людьми. Практически везде селян отличает такое радушное гостеприимство. Люди вроде бы жалуются, что денег не всегда хватает, зарплаты маленькие, дети в город уезжают, но всё равно приглашают – и стол ломится.

Забавная часть российского гостеприимства: если гость из Америки или Европы, то для него обязательно надо принести телевизор. Они хотят отдохнуть от нескольких сот каналов, а им несут телевизор и дециметровую антенну, чтобы смотрели наши передачи и фильмы по двум местным каналам! Но в этом тоже проявляется эта особая сельская доброжелательность.

Обширная география твоих творческих, профессиональных поездок позволяет думать, что ты можешь составить мнение о внешнем белгородском имидже. Что думают обычные люди в других российских городах о нашем регионе, об областном центре?

Белгород считается городом, где люди имеют высокий уровень дохода, высокий уровень жизни. Кто-то рассказывал, какой он чистый; кто-то – о том, как понравилось гулять по Белгороду, когда представился такой случай во время пересадки с поезда на поезд. Я сам родился в Белгороде, учился здесь. Всё действительно познаётся в сравнении. Да, Белгород не такой советский, как Курск и Брянск, здесь больше симметрии и меньше хаоса. Здесь ты видишь, что лежит мусор не в урне, и уже это режет глаз. В других городах иная романтика, но могу сказать одно: я побывал почти во всех регионах Центральной России и не слышал ни одного плохого отзыва о нашем городе.

Беседовал Никита СТАРИКОВ

 

Реклама

One response to “Социальный интерес #3. Интервью с Алексеем Марковичем

  1. Уведомление: Алексей Маркович: «Иностранцам в России нужны впечатления» | Epomeni Stasi·

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s