Белгородский имидж: «феномен» против образов идеального будущего

Чистый город

На рубеже веков город Белгород и Белгородская область приобрели устойчивые имиджевые характеристики, которые в обобщённом виде могли быть описаны категориями стабильности, порядка, развития. Такое восприятие региона к середине нулевых годов XXI века было сформировано как во внешнем информационном поле (в первую очередь, благодаря репутации губернатора области и появлению идеологемы «белгородский феномен» [1], [2], [3]), так и внутри местного сообщества, где в силу разных обстоятельств положительный белгородский имидж сформировался сразу в нескольких важнейших сферах жизнедеятельности: духовной, политической, экономической, социальной. Объединяло имиджевые характеристики одно – вошедшие в сознание белгородского общества идеологемы, элементы бренда Белгородчины являлись скорее ёмким описанием реальности нежели искусственно созданными характеристиками имиджа. Опора на факт делала имидж региона незыблемым: положительно маркированные идеологемы были максимально защищены от дезавуирования, критики и иронии, поскольку отражали практическую действительность.

Приведём несколько примеров удачно сформированных в те годы характеристик белгородского имиджа.

В широкий оборот вошла характеристика «Чистый город», зачастую траснформировавшаяся в «Самый чистый город России». Её появление явилось результатом в равной степени политического решения по изменению внутреннего облика областного центра (визуально наиболее ярко это выразилось в тотальной замене асфальтового покрытия плиткой на тротуарах и даже иногда на проезжей части) и успешных усилий исполнителей на местах по благоустройству территорий. Сетевыми трансляторами концепта «Чистый город» явились статусные приезжие «лидеры мнений» – звезды эстрады, политики, бизнесмены, которые на стандартный вопрос о впечатлениях от города публично выражали приятное удивление от чистоты и порядка на улицах. Кроме того, в начале нулевых сверхтекст о чистом городе неоднократно упоминался во внешних СМИ, что минимум на десятилетие сформировало устойчивый бренд Белгорода в России плюс дополнительно утверждало его достоверность в местном сообществе.

«Белгородские дороги – самые лучшие». Ещё одна характеристика имиджа, прочно вошедшая в сознание белгородского общества в нулевые. Массовые отклики в Интернете иногородних водителей, проезжавших область, усилили адаптацию этой характеристики белгородского имиджа. «В Белгородской области дороги отличные, а местами есть и с разделительной полосой в виде травы» – типичная заметка на водительских форумах в те годы о белгородском участке автодороги «Крым». Так же, как и в случае с «чистым городом» трансляция концепта «самые лучшие дороги» стала сетевой: белгородцы добровольно передавали его как предмет гордости за свою территорию; приезжие, в свою очередь, естественным образом стимулировали эту гордость положительными оценками.

Политической победой белгородского истеблишмента стало принятие обществом условного лозунга «Белгородская область идет впереди всей России», своим появлением обязанному, в первую очередь, вступлению в действие в 2003 году областной программы улучшения качества жизни населения. Идея о качестве жизни как основном параметре социально-экономического развития через два года была озвучена на уровне Президента России, а белгородский управленческий опыт официально признан передовым.

В духовной сфере широкое распространение получила идеологема «Святое Белогорье», закрепленная в культуре православных белгородцев. Появление её связано с возрождением в 1990-е годы церковной жизни в регионе. В этот период стали восстанавливаться разрушенные храмы, возвращаться святыни. В первую очередь, речь идёт о событии общецерковного уровня – втором обретении и возвращении в Белгород мощей небесного покровителя города – святителя Иоасафа. Формирование в сознании верующих понимания значимости реальных святынь вновь сформированной Белгородской и Старооскольской епархии для духовного развития России легло в концепт «Святого Белогорья».

Идеологема «Святое Белогорье» в силу своей локальной успешности, с одной стороны, и высокой значимости православной культуры для белгородского социума, с другой, в нулевые стала использоваться в светской жизни отдельными представителями публичной власти, а также простыми верующими по отношению не к духовной, а к другим сферам жизнедеятельности. Безоглядное упоминание «Святого Белогорья» в светской речи, видимо сослужило недобрую службу имиджмейкерам следующего десятилетия, которые, приняв за образец успех идеологемы, не проанализировали её фактического значения. В начале десятых ослабление ряда имевшихся имиджевых характеристик (например, старение дорог, потеря актуальности опыта с качеством жизни)   стимулировало поиск новых белгородских черт для медиапространства, при этом вольно или невольно были найдены и новые методы их формирования. Начиная с 2010-11 гг. критерий реальности, достоверности перестал учитываться при формулировании городских и региональных идеологем.  В моду вошёл новый подход – создание образов желаемого (а вернее идеального) будущего. Таким образом, была предпринята попытка идеологизации белгородского имиджа.

Помимо отказа от ориентации на реальность произошло изменение и в технологии трансляции: идеологемы отныне распространялись не сетевым принципом, а путём административного внедрения. Таким образом, стало возможным контролировать очередность, периодичность и скорость трансляции. Однако эти возможности, как представляется, были использованы в ущерб адаптации нового белгородского имиджа.

Частота изменений предлагаемых обществу идеологем, пожалуй, превысила допустимые пределы. В городской среде в период с 2011 по 2014 годы один за другим появились минимум четыре варианта позиционирования областного центра: «Город добра и благополучия», «Умный город», «Удобный город» и даже «Город ноосферного развития». Все они получили официальное закрепление либо в стратегических муниципальных документах, либо в избирательных программах, либо в резолюциях научно-практических конференций, проводимых органами местного самоуправления.

На региональном уровне развитие получили идеи солидарности и концепт «Солидарное общество», так же оформившиеся в нормативный документ – стратегию формирования регионального солидарного общества Белгородской области.

Заданность идеологем нового десятилетия, характеризуемая, с одной стороны, переходом от имиджа-факта к имиджу-идеалу, с другой, ужесточением контроля за его формированием, подчеркивалась самими идеологами новых концептов. Некоторые из них в какой-то момент публично признавались в потере интереса к своим идеям.

Адаптации нового имиджа активно мешало не только вертикальное внедрение, но и привычка членов общества ассоциировать себя с характеристиками имиджа (как то: «Я живу в самом чистом городе», «В моей области самые лучшие дороги», «Мы впереди всей России», «Я молюсь на земле святого Белогорья»). Аналогичные старым утверждения «Я живу в городе добра и благополучия» или «Наше общество солидарное» с точки зрения идеологов должны были быть переформулированы в массовом сознании с учетом появления перспективы («Мы стремимся к городу добра и благополучия», «Наше общество должно быть солидарным»), однако общество к такому дискомфорту оказалось по большей части неготовым.

В итоге новые идеологемы встретили естественное сопротивление и обвинения в утопизме, сопровождаемые ироничными комментариями ряда интернет-пользователей с примерами несоответствия реальности заново формируемому белгородскому имиджу.

Следует отметить, что в полной мере эффект от внедрения «образов будущего» оценить трудно, так как процесс их утверждения в социуме пока не окончен и, не исключено, ещё сможет успешно сформировать имидж территории на технологически новом уровне.

Тем не менее, ситуация сегодняшнего дня такова, что информационное пространство, ранее заполняемое имидж-фактами, зачастую оказывается свободным. Иногда оно  временно наполняется свидетельствами приезжих о завистливости белгородского общества, иногда – вполне удачными констатациями конкретных успехов Белгородской области в социальной рекламе. Но эти фрагменты информационного воздействия вряд ли формируют цельный имидж региона #прямосейчас. К настоящему времени ещё актуальны ассоциации коренных белгородцев и белгородцев «со стажем» с концептом «Чистый город», в некоторой степени – с рядом других сильных идеологем нулевых. Однако современное белгородское общество, во многом изменившееся и переструктурированное в силу высокого миграционного прироста, нуждается в появлении новых характеристик имиджа территории, положительно и в чем-то банально, без претензии на идеологию, маркирующих реальность.

Никита СТАРИКОВ

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s