Развитие Белгородской агломерации как новый стимул формирования СТК муниципальных служащих

В своей недавней статье «Технологизация профессиональной деятельности муниципальных служащих» белгородский социолог Александр Ткачев аргументированно доказывает необходимость системного формирования социально-технологической культуры (СТК) на муниципальной службе.

В настоящее время, – пишет А. Ткачев, – проблема формирования социально-технологической культуры муниципальных служащих и использования ее как основы для оценки деятельности муниципальных чиновников и реализации проектов организационного развития органов муниципального управления не имеет достаточной теоретической и практической проработанности отечественными исследователями. Поэтому представляется целесообразной разработка алгоритма формирования социально-технологической культуры муниципальных служащих[1].

Предлагаемый социологом алгоритм имеет два цикла в своей основе. Первый цикл ориентирован на внутренние изменения. Автор предполагает, что по истечении определенного времени после внедрения изменений необходим мониторинг состояния социально-технологической культуры с последующей коррекцией проводимых мероприятий. Мониторинг дает возможность не только отслеживать характеристики функционирования объектов, но и учитывать их в практической деятельности по каналам обратной связи, а также проверять на основе этого эффективность управленческих решений.

Второй цикл, по Ткачеву, гипотетически ориентирован на внешние изменения. В случае реформ, макросоциальных изменений, когда задаются новые ориентиры деятельности муниципальной службы, необходимо спроектировать социально-технологическую культуру нового вида и далее по алгоритму организовать внедрение изменений[2].

Возможен ли такой проект по формированию высокого уровня социально-технологической культуры муниципальных служащих в Белгородской агломерации? Эмпирическую верификацию гипотезы А. Ткачева частично прошли в результате опроса служащих администрации города Белгорода, проведенного в декабре 2013 года МАУ «Институт муниципального развития и социальных технологий».

agglomeration

Данные исследования дали понять, что на сегодняшний день муниципальные служащие в профессиональной деятельности используют ограниченное количество технологий, что требует обучения новым навыкам социально-технологической деятельности и расширения диапазона используемых технологий.

В качестве примера мы выяснили частоту использования различных приемов в процессе решения управленческих задач. Результаты исследования показали, что во взаимоотношениях с коллегами при решении профессиональных задач рациональное убеждение применяют 62,81% респондентов, обращение за советом – 56,61%, личный пример – 50,41%, обмен услугами – 21,07%, вдохновляющий призыв – 33,47%. При этом никогда не применяют рационального убеждения 11,16% из числа опрошенных, обращения за советом – 6,20%, личного примера – 3,72%, обмена услугами – 28,10%, вдохновляющего призыва – 18,60%.

Итак, данные убеждают нас: большинство опрошенных используют прием рационального убеждения, что свидетельствует об использовании ими соответствующих технологических умений и навыков.

Находя эмпирическое подтверждение необходимости формирования социально-технологической культуры муниципальных служащих, необходимо охарактеризовать общее представление респондентов о ней.

Основываясь на ответах опрошенных, можно сделать вывод о том, что слышали о данном феномене немногим более половины белгородских чиновников (57,85%), а совсем не знают о нем – 27,27% при 14,88% затруднившихся ответить. Наличие более четких представлений о социально-технологической культуре признает меньшее число респондентов-служащих – 33,06%. Среди экспертов таковых насчитывается 75,0%.

Практика показывает, что и оценки респондентов, и экспертные оценки в данном случае могут быть завышены. Даже если муниципальные служащие владеют информацией об основах теории социальных технологий, это не означает их целостного представления о социально-технологической культуре. В идеале же ее целенаправленное формирование должно начинаться с объяснения смысла ключевого понятия, чтобы обозначить различие между предпосылками социально-преобразовательной деятельности в сфере муниципального управления и собственно осуществлением такой деятельности.

Дабы не быть голословными в своих подозрениях, обратимся к диагностике интерпретации чиновниками самого понятия. Среди предложенных вариантов респонденты, считающие себя осведомленными о предмете проведенного Институтом исследования, полагают, что социально-технологическая культура включает в себя умения общаться с окружающими (39,67%), навыки разрешения управленческих проблем (24,79%), а также культуру поведения чиновника (22,31%). Далее по нисходящей следуют трактовки социально-технологической культуры как технологии разрешения конфликтов (18,60%), суммы профессиональных знаний (9,92%), навыков организации людей (9,92%), набора знаний и умений в сфере социального управления (8,26%).

Отметим, что самый популярный вариант ответа – культура поведения чиновника – все же достаточно далек от истинного смысла социально-технологической культуры. Соответственно, данный вопрос анкеты является своего рода фильтром, позволяющим скорректировать в сторону уменьшения долю управленцев, имеющих общее представление о ней. Полученные данные свидетельствуют о том, что реальное представление о социально-технологической культуре наблюдается менее, чем у 10% муниципальных служащих.

Несмотря на то, что большинство респондентов считают, что имеют общее представление о социально-технологической культуре, довольно весомая их часть (53,31%) признает наличие проблемы, состоящей в том, что этот тип культуры на муниципальной службе недостаточно сформирован. Такой проблемы не видят лишь 9,92% (остальные затруднились ответить).

Данную проблему признают в основном управленцы, имеющие большой управленческий стаж: 16-20 лет (значение возрастает до 64,8%) и более двадцати лет (до 59,7%). Вероятно, в основе этой проблемы лежит недостаточно высокий эффект от обучения основам социальных технологий в процессе профессионального развития. Данное утверждение мы попытались проверить эмпирически, включив в анкету соответствующий вопрос. Результаты опроса показали, что высокий эффект от обучения признают всего 5,0% респондентов, скорее высокий – 21,5%, скорее низкий – 22,5% и низкий – 7,9%. Учтем, что 39,3% затруднились с ответом, что говорит о неоднозначности вопроса.

Эксперты (ученые, руководители топ-уровня, высококвалифицированные специалисты в области социальных технологий) более оптимистичны в оценках эффективности обучения муниципальных служащих основам социально-технологической культуры, представленных в таблице.

Таблица 1

Распределение ответов экспертов на вопрос «Как Вы оцениваете уровень обучения основам социально-технологической культуры в процессе профессионального развития сотрудников администрации г. Белгорода?»

Возвращаясь к теоретическим положениям Александра Ткачева, попытаемся использовать его классификацию уровней социально-технологической культуры применительно к диагностике муниципальных служащих города Белгорода.Полученные значения данного параметра говорят о необходимости уделять больше внимания процессу формирования социально-технологической культуры в ходе профессиональной подготовки, повышения квалификации и иных форм обучения муниципальных служащих. По мнению экспертов, обучение основам социально-технологической культуры позволит управленцам повысить ключевые компетенции в процессе овладения социальными технологиями.

Итак, теоретик вводит в научный оборот следующие типы культур:

высокий уровень – муниципальный служащий самореализуется в профессиональной деятельности, для него важен трудовой процесс, содержание труда представляет интересную творческую работу. Отношение к труду – положительное, служащий работает в полную меру сил, проявляет инициативу в труде. Характерна высокая заинтересованность в применении социальных технологий в работе, проявляются умения и навыки владения технологиями;

средний уровень – муниципальный служащий проявляет заинтересованность в трудовой деятельности, однако большее значение имеют результаты труда. Проявляются определенные знания о социально-технологической культуре, желание углублять и осваивать социальные технологии не выражено. Умения и навыки владения технологиями ограничены;

низкий уровень – муниципальный служащий заинтересован не в самой профессиональной деятельности, а в материальном вознаграждении. Заинтересованность в применении социальных технологий не проявляется, отсутствует интерес к их изучению, уровень профессиональных умений и навыков низкий. Муниципальный служащий довольно безразличен в своем отношении к труду, лишь время от времени или изредка работает в полную меру сил, безынициативен[3].

Проведенная на практике Институтом муниципального развития и социальных технологий группировка данных исследования по уровню социально-технологической культуры муниципальных служащих позволяет утверждать о том, что:

– высокий уровень социально-технологической культуры характерен, практически, для каждого десятого из числа опрошенных, среди них в большей степени руководящий состав и в меньшей – остальные муниципальные служащие;

– средний уровень – для трети опрошенных, среди которых в равной степени присутствуют все группы муниципальных служащих, и руководящий состав, и специалисты;

– низкий уровень типичен почти для половины опрошенных, среди них меньше всего представителей руководящего состава и больше всего обеспечивающих специалистов[4].

"Моноцентризм Белгородской агломерации, очевидно, предполагает системообразующую роль городской администрации в формировании управленческого органа агломерации".

«Моноцентризм Белгородской агломерации, очевидно, предполагает системообразующую роль городской администрации… Город будет закладывать не только организационные, но и социокультурные основы управления агломерацией».

Особую актуальность поднятая А. Ткачевым и развитая социологами Института муниципального развития и социальных технологий тема приобретает в условиях готовящейся институционализации Белгородской агломерации. По нашему мнению, именно высокий уровень социально-технологической культуры служащих в каждом из муниципальных образований, входящих в агломерацию, способен обеспечить эффективное формирование административного аппарата агломерации, действенный механизм взаимосвязей разноуровневых структур и профессиональных единиц.

Моноцентризм Белгородской агломерации, очевидно, предполагает системообразующую роль городской администрации в формировании управленческого органа агломерации. Соответственно, город будет закладывать не только организационные, но и социокультурные основы управления агломерацией.

Особые требования должны предъявляться к организации диалога этических, ценностных моделей поведения служащих разных муниципальных образований. Будучи в содержательном отношении нейтральными к намерениям субъектов и объектов социального управления, технологии, как и всякий набор инструментов преобразования общества, зависят от их намерений в функционально-целевом смысле. Исследователи отмечают, что в настоящее время любая технология может рассматриваться и применяться только с учетом ценностей ее инициатора-разработчика и заказчика.

Стоит отметить, что в России муниципальных служащих традиционно рассматривали как чиновников, обладающих особым социально-правовым статусом и местом в иерархии муниципальных институтов. В настоящее время они предстают в виде бюрократической общности, члены которой осуществляют на профессиональной основе публичную, имеющую опосредованно или непосредственно властную, управленческую природу, социально-обслуживающую деятельность.

И эта общность далеко не всегда получает лестную оценку со стороны населения. Большинство тех белгородцев, которые имели опыт взаимодействия с представителями органов местного самоуправления, склоняются к мысли, что работники муниципальных органов власти – это люди, которых заботит лишь собственное благополучие (31,53%), бюрократы (27,58%) и не внимательные к интересам горожан люди (21,46%).

Мнение белгородцев о представителях муниципальных органов власти

Мнение белгородцев о представителях муниципальных органов власти

При ответе белгородцев на вопрос об удовлетворенности качеством взаимодействия с сотрудниками администрации города (декабрь 2013 г.) почти каждый второй респондент остался недоволен общением.Положительные характеристики муниципальных работников аккумулируются в два основных ответа респондентов: это люди, которые хотят и могут реально помочь в решении жизненных проблем (15,23%) и люди, которые хотят помочь, но не обладают реальными возможностями (16,79%).

Удовлетворенность белгородцев качеством взаимодействия с сотрудниками администрации

Удовлетворенность белгородцев качеством взаимодействия с сотрудниками администрации 

В случае подтверждения гипотезы о ключевой роли ОМСУ города Белгорода в институционализации Белгородской агломерации следует понимать, что сложившийся в массовом сознании образ служащего местных органов власти не сможет способствовать престижности руководящей организации на уровне агломерации. Данное умозаключение находит свою поддержку и в экспертной оценке. Так, по мнению экспертов, способность муниципальных служащих эффективно взаимодействовать с населением оценивается преимущественно как средняя и низкая. Причины формирования негативного образа, очевидно, лежат как в области социальных стереотипов (представлений населения о чиновниках не зависимо от уровня власти и без привязки к конкретной территории), так и в сфере профессиональных компетенций муниципальных служащих.

Несомненно, негативные тенденции восприятия в отношении представителей власти носят общероссийский, если не общемировой с известной долей условности, характер. Однако имеющийся именно в Белгородской области научно-практический потенциал способен попытаться преломить эти тенденции на отдельно взятой территории – территории Белгородской агломерации.

Процесс формирования социально-технологической культуры муниципальных служащих Белгородской агломерации представляет собой один из способов повышения результативности развития агломерации в целом путем использования механизмов социокультурного регулирования. Социально-технологическая культура муниципального чиновника формируется одновременно стихийно и целенаправленно. При этом в силу особенностей муниципальной службы, представляющей собой формализованную и постоянно контролируемую деятельность, преобладает целенаправленный способ ее формирования. Способ формирования социально-технологической культуры в условиях агломерации пока не формализован, нормативно не закреплен. Представляется, что недавние достижения белгородской гуманитарной науки должны стать научно-методической основой для такой формализации.

[1] Ткачев А.А. Технологизация профессиональной деятельности муниципальных служащих // Управление городом: теория и практика. 2013. №3(10). С. 60-70.

[2] См. там же. С.70.

[3] Ткачев А.А. Формирование социально-технологической культуры государственных гражданских служащих. Дисс. … канд. социол. наук. Белгород, 2012.

[4] Социально-технологическая культура муниципальных служащих г. Белгорода: информационно-аналитический отчет по итогам социологического исследования (ноябрь-декабрь 2013 г.) Белгород, 2014.

Никита СТАРИКОВ

Белгородская городская агломерация как субъект опережающего развития: сб. матер. науч.-практ. конф. Т.2. Белгород, 2014.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s