Идеологические барьеры формирования солидарного общества

Основным вызовом в отношении идеологических потенциалов города и региона в целом является сформированное в обществе снисходительно-ироничное отношение к любым идеологемам, провозглашенным властью. Свои истоки такое отношение, несомненно, берет из конституционного запрета на наличие государственной идеологии России.

В последнее десятилетие на региональном уровне произошло несколько попыток органов власти закрепления в белгородском обществе идеологических оснований жизнедеятельности, наиболее яркие из которых заключались в трансляции идей белгородского солидарного общества[1] и ноосферного развития[2]. Однако ожидаемый отклик эти идеи не получили, так и не составив идеологическую основу белгородского социума. Более того, интерес к концепции регионального солидарного общества потеряли даже ее авторы[3]. Подтверждением тому служит и закрытие интернет-сайта «Солидарность-31», созданного под реализацию концепции[4].

При этом сознательное неприятие белгородским обществом какой-либо идеологии не означает того, что фактически оно не развивается в границах идеологем бессознательно. Результаты социологических исследований Института муниципального развития и социальных технологий, Центра социальных технологий НИУ «БелГУ» на протяжении последних десяти лет дают основание констатировать идеологические барьеры, которые являются непреодолимым препятствием успешной реализации концепции солидарного общества. Это фактическое развитие материалистической, денежно-ориентированной идеологии, ценностей индивидуализма в белгородском обществе.

Обратимся за показательным примером к сравнительному анализу социокультурных запросов молодежи города Белгорода в 2008 году и в настоящее время.

Общественные проблемы, наиболее беспокоящие молодых белгородцев в 2013 году, замыкаются, главным образом, на материальные трудности. Три ключевые социальные проблемы – это высокая стоимость жилья (57%), рост цен на проезд в общественном транспорте (49%) и низкие заработки (37%).

Интересно, что пять лет назад тройка ключевых проблем белгородской молодежи выглядела следующим образом: на первом месте стояла также жилищная проблема, на втором – пробки на дорогах, на третьем – низкие заработки.

Таблица 1
По большому счету, ситуация с главными объектами беспокойства молодежи не меняется: это жилищная, транспортная и денежная проблемы. Однако обращает на себя внимание изменение четвертой и пятой позиций. Молодежь города уже не так обеспокоена культурно-досуговыми проблемами; их место в сознании респондентов заняли заботы, связанные с трудоустройством и коррупцией.

Таким образом, нематериальные проблемы окончательно отодвинуты молодежным сознанием на второй план. Выявленные тенденции дают основание утверждать, что современная белгородская молодежь становится все более прагматичной и рационально мыслящей. Она все чаще ориентируется на собственное благополучие и деловую карьеру.

Сегодня молодежи менее, чем пять лет назад, интересны проблемы культурно-досугового характера. На первом плане – социально-экономические (трудоустройство, зарплата, стоимость жилья) и бытовые (цены на проезд) проблемы. По теории А. Маслоу, эти проблемы соответствуют потребностям более низкого уровня. Таким образом, в настоящее время белгородскую молодежь едва ли возможно мотивировать категориями уважения, признания и тем более саморазвития. Органы по делам молодежи города и области могут рассчитывать на отклик в случае удовлетворения органических потребностей молодежи и потребностей в безопасности и принадлежности/любви.

Еще один важный фактор, формирующий идеологические основания современной белгородской молодежи – в этой среде укореняется стереотип о том, что быть хорошо образованным – не главное в жизни. Идея качественного образования в современной России окончательно деформирована, и Белгород также реагирует на девальвацию образовательных ценностей.

Заметно снизилась за пять лет ценность хорошего образования (с 16% до 7%). Это довольно симптоматично, и вероятно свидетельствует о нивелировании значимости образования, предоставляемого в белгородских учебных заведениях. В молодежной среде укореняется стереотип о том, что быть хорошо образованным – не главное в жизни. Этот стереотип укрепляется конкретикой – примерами приобретения высокого социального статуса молодыми людьми без помощи своего образования, а также обратными примерами «горя от ума» (когда хорошо образованные интеллектуалы не достигают успеха в жизни).

Следует обратить особое внимание на категорию в возрасте от 18 до 24 лет. 97% респондентов данного возраста являются учащимися и студентами, но и не видят, при этом, необходимости в получении хорошего образования. Категория более старшего возраста (25-35 лет) не видит необходимости в получении хорошего образования в связи с тем, что они, как правило, недавно уже получили высшее образование, но не все устроились на работу по специальности.

Ситуация усугубляется и общим снижением качества российского образования, подтверждение чему дается у большинства современных исследователей. На наш взгляд, выявленное отношение к образованию – наглядное свидетельство деформации самой идеи качественного образования в современной России. В 2000 году белгородская молодежь определяла образование среди важнейших жизненных приоритетов (31,4%). В 2008 году образование отмечали как жизненный приоритет только 16% молодежи. Сегодня эта доля достигла критически низкой отметки менее чем в 7%.

В продолжение темы обратим внимание на то, что только 3% респондентов главным для себя считают стать хорошим специалистом, в то время, как карьеру в качестве жизнеопределяющей цели отметили более 30% опрошенных. Иными словами, для городской молодежи в вопросах труда форма намного важнее содержания, что, несомненно, составит идейные принципы их профессиональной деятельности в будущем.

Налицо фактическое несовпадение ценностей белгородской молодежи с идеями солидарности. Кроме того, неоспорим тот факт, что идеологические основания, формирующие современных молодых белгородцев, имеют не региональную природу и даже не государственную. Это, чаще всего, ценностные ориентации западной цивилизации.

Так, например, широко известными ориентациями, являющимися, по сути, сетевой технологией подрыва традиционных репродуктивных ценностей, выступают идеи «планирования семьи».

В.И. Якунин, описывая эти идеи, заключает, что сегодня они предстают в новом модифицированном виде, что не изменяет заложенного в них ориентира минимизации детности. Одной из них выступает программа «Безопасное материнство». Ведется пропаганда нуклеарной семьи и внесемейного родительства. Вместо традиционного образа женщины-матери пропагандируется образ бизнес-вумен. Проводится половое, развращающее по своей сути «просвещение» среди молодежи. Осуществляется широкая пропаганда средств контрацепции. Через целенаправленное разрушение архетипических образов мужчины и женщины происходит подмена традиционных гендерных ролей. Посредством введения института ювенальной юстиции деструктурируется традиционная воспитательная модель семьи. На уровне науки ведется акцентированная поддержка неомальтузианских концептов, таких как «теория демографического перехода». Распространяются представления о возможности решения кризиса депопуляции в России посредством иммиграции. Агрессивно-наступательный характер приобретает богемное культивирование половой распущенности и сексуальных девиаций[5].

Анализ статистических данных и результатов социально-гуманитарных исследований, проведенных в городе Белгороде и Белгородской области, показывает, что описанная В.И. Якуниным технология прививания идеологем не обошла стороной и белгородскую молодежь.

Число абортов на 1 000 женщин в фертильном (то есть от 15 до 49 лет включительно) возрасте в 2012 году составило 16,6. По сути это означает, что ежегодно каждая 60-я белгородка, находящаяся в репродуктивном возрасте, делает аборт.

О деформации традиционного образа женщины-матери в Белгородской области, развитии идей карьеризма в среде белгородских женщин могут свидетельствовать данные об увеличении среднего возраста матери при рождении ребенка. По информации Белгородстата, сохраняется тенденция роста показателей рождаемости у матерей старших возрастов, и как следствие – увеличение среднего возраста матери при рождении ребенка.

В 2012 году доля родившихся у женщин в возрасте 25-29 лет составила 34,7% от общего числа родившихся, в возрасте 30-34 лет – 21,2%, 35-39 лет – 8,7%. По сравнению с 2010г. доля родившихся у женщин указанных возрастных групп выросла соответственно на 2, 2,1, 0,9 процентного пункта.

Динамика возрастных коэффициентов рождаемости в Белгородской области [6] (на 1000 женщин соответствующей возрастной группы)

Продолжает снижаться вклад молодых матерей в величину итоговой рождаемости. В 2012 году доля детей, родившихся у молодых матерей в возрасте 15-19 лет, составила 5,3% в общем числе родившихся детей против 6,9% в 2010 г.

Заметно снизились показатели рождаемости у женщин в возрасте 20-24 лет. В 2012 году доля родившихся у них детей составила 28,5% против 32,4% в 2010 году.

Средний возраст матери при рождении ребенка в 2012 году составил 27,6 года против 27,3 года в 2010 году.

Деструктивные последствия технологии «планирования семьи» для белгородского социума – подрыв значимости традиционной семьи. В 2012 году в Белгороде было зарегистрировано самое низкое за последние десять лет число браков на 1 000 человек населения (рисунок 2).

Динамика браков и разводов в Белгороде (на 1000 человек населения)

Несмотря на реализацию Концепции демографического развития Белгородской области на период до 2025 года кризис института семьи дает себя знать. В среде белгородской молодежи широко распространены идеи гражданского брака.

На фоне дезавуирования ценностных накоплений традиционной семьи наблюдается идеализация богемного образа жизни. Ее распространение сформировало новый атрибут статусности молодого белгородца – попадание в фотоотчеты на интернет-сайтах о клубной жизни (partytown.ru; geometria.ru). При этом само содержание указанных сайтов далеко от пропаганды целомудрия.

В 2012 году данные социологических исследований позволили выдвинуть гипотезу об утилитаризме социальной перцепции белгородского общества. Основанием для ее формулирования стала диагностированная социологами Института муниципального развития и социальных технологий тенденция к утилитарному отношению к жизни белгородцев, которая замкнута на материальном критерии удовлетворенности. Ни один богатый белгородец (то есть ни один из тех респондентов, которые при описании своего уровня жизни указали, что живут богато) не испытывал неудовлетворенности жизнью.

В 2013 году в ходе социологического опроса работающих белгородцев на вопрос «Помогают ли деньги сделать Вашу семью более счастливой?» 37% опрошенных ответили однозначно утвердительно и еще 35% ответили «скорее да, чем нет». Исследование показало, что только для 11% процентов опрошенных деньги не являются показателем, способствующим достижению семейного счастья.

Таким образом, говорить о проблеме «идеологического вакуума» актуально только в контексте констатации отсутствия официальной идеологии. С социологической точки зрения современное белгородское общество не может диагностироваться иначе как идеологизированное. Проведенный анализ позволяет гипотетически считать, что сегодня белгородское общество (как и в целом российское) находится под влиянием идеологем, опровергающих традиционные ценности национальной культуры.

Вопрос о способности концепции солидарного общества дать отпор идеологемам индивидуализма становится, без преувеличения, вопросом обеспечения духовно-нравственной безопасности региона. При этом, как и в процессе трансляции любой современной идеологии, следует использовать сетевой принцип внедрения идей в общество, когда в сеть в той или иной степени должен быть вовлечен каждый член социума. Насаждение же идей «сверху» рискует встречать отторжение общества и противодействие не заинтересованных в официальной идеологии субъектов.

В качестве примера таких противодействий достаточно привести введение в белгородский политический дискурс пренебрежительно карикатурной терминологии типа «утопия», когда любая попытка найти идеологическое ориентиры стратегического развития превращается в фарс.

Для устранения обозначенных угроз необходимо разрабатывать программу развития солидарного общества постфактум определения основных факторов противодействия. Проблемные поля не должны ограничиваться, как это бывает в лучшем случае, перечнем угроз и рисков, без выявления их причинных оснований.

Для того, чтобы концепция солидарного общества была интегрирована в социум, она должна решать задачу не только популяризации заложенных в ней идей, но и технологичной борьбы с идеями, ею не разделяемыми. Именно так, напомним, в мировой геополитике достигалась иллюзия безоговорочной всечеловеческой солидаризации по американским формулам. Так, например, проект PaxAmericana помимо установки незримых сетей распространения американских ценностей предполагал контрработу в отношении русского коммунизма посредством закона «О порабощенных нациях»[7].

Белгородская практика, естественно, имеет примеры отстаивания ценностей и норм национальной социокультурной идентичности. Например, в 2010 году широкое обсуждение получили «Концепция духовной безопасности Белгородской области» и «План мероприятий по обеспечению духовной безопасности в Белгородской области». Однако эта практика, во-первых, фрагментарна, а во-вторых, не имеет возможности опираться на официальную идеологию. В случае отсутствия опоры, которой, по нашему мнению, и должна являться концепция солидарного общества, велик риск дезавуирования подобных попыток идеологемами демократии, ксенофобии, светскости и пр.

Крайне важно избегать районизации идеи солидарного общества. Напомним, что разделяемые большинством городского населения идеологемы носят цивилизационный масштаб (идеологемы цивилизации Запада). Никакие локальные идеологемы (городская община, удобный/умный/добрый город и пр.) не будут способны преодолеть обозначенные угрозы в силу своей когнитивной узости. Идея солидарного общества не должна иметь территориальной привязки, поскольку не имеет для этого никаких ценностных оснований. Снова обратимся к успешным практикам идеологизации общества: многие внутренние документы США имеют внешнюю адресную направленность и не замыкаются в границах страны. Такая апелляция, в частности, содержится в «Стратегии национальной безопасности США»[8]: «Все американские стратегические цели достигаются путем расширения числа демократических государств с рыночной экономикой»[9].

И наконец, необходимо формирование целенаправленной пропаганды идей солидарности. Интернет-порталы, средства массовой информации являются тем социальным контекстом, где происходит борьба за утверждение идей в массовом сознании. В настоящее время ни город, ни область не контролируют все белгородские медийные ресурсы. Особенно те из них, которые рассчитаны на молодежную аудиторию. Достаточно сказать, что 49,7% молодых белгородцев получают информацию о происходящих в городе событиях из белгородских групп в социальных сетях. Две трети (67,7%) молодежи среди наиболее часто посещаемых интернет-страниц о городе указывают белгородские паблики «Вконтакте». В связи с этим трансляторами идеологии солидарного общества должны быть не только подконтрольные власти СМИ, ученые и общественники (практика показывает, что они ориентированы, главным образом, на апологетику в адрес властных элит и поэтому малоэффективны). Пропаганда солидарного общества должна выходить за пределы влияния официальных источников информации. Она должна найти воплощение в печатно-издательском, электронном, наглядном, уличном, монументальном и иных видах носителей пропагандистской информации.

В заключение следует отметить, что проведенный анализ идеологических барьеров в трансляции идей солидарности не являет собой критику реализации концепции регионального солидарного общества в Белгородской области. Материал представляет попытку найти новые задачи формирования солидарного общества исходя из структуры идейных ориентиров современного белгородца.

Никита СТАРИКОВ

«Управление городом». 2013. №3 (10).

 Литература

[1] Правительство области утвердило Стратегию «Формирование регионального солидарного общества» до 2025 года. URL: http://www.savchenko.ru/events/1880.html

[2] Новая идеология // Белгородские известия. – 2010. – 16 июня. URL: http://belwesti.ru/top-16.6.10-5961.html

[3] Социолог: «Надо учиться оценивать жизнь не только в рублях» // Аргументы и факты. – 2013. – 9 октября. URL: http://www.chr.aif.ru/belgorod/people/943402

[4] Срок регистрации домена solidarnost31.ru закончился.

[5] Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью: монография. М., 2013. С.430.

[6] Демографическая ситуация в Белгородской области: прошлое, настоящее, будущее. Аналит. зап. / Белгородстат. Белгород, 2013. С. 16.

[7] Public Law 86-90: Captive Nations Week Resolution. ApprovedJuli 17, 1959.

[8] Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью: монография. М., 2013. С.24.

[9] НГ-Сценарии // Независимая газета. – 1996. – 23 мая.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s